.
Задать
вопрос

Ракутин Константин Иванович (1902-1941)
Герой Советского Союза

Ракутин Константин Иванович (1902-1941), прославленный советский военачальник и Герой Советского Союза (1990, посмертно) из числа воспитанников системы отечественного МВД и пограничных войск, в августе 1920-августе 1921 гг. находился на территории Восточной Пруссии в германском плену как один из многих интернированных немецкими властями военнослужащих Красной Армии, генерал-майор (1940), Почётный работник ВЧК-ОГПУ.
         
Родился 21 мая (по другим, очевидно, ошибочным данным – 21 января) 1902 года в деревне Новинки бывших Яковцевской волости Владимирской губернии Российской Империи, а ныне современных Вачского района Нижегородской области, но с семилетнего возраста рос и учился в городе Нижний Новгород. Русский. Из семьи служащего. Партийность: в годы Гражданской войны вступил в комсомол, а в 1922 году – в ряды ВКП(б).

Образование: предположительно, в 1917 - шестиклассное реальное училище в Нижнем Новгороде; в декабре 1919 – Тамбовские курсы красных командиров; в 1931 – Высшую пограничную школу ОГПУ; в 1937 – Вечерний факультет Военной академии имени М.В. Фрунзе.
После установления в Нижегородской губернии Советской власти работал счетоводом в Арзамасском горисполкоме.
         
На военную службу в Красную Армию поступил в июле 1919 года добровольцем. Первая должность здесь – помощник военного комиссара учебной школы 9-го Приволжского полка.
В 1919 году как новоиспечённый краском получил назначение в 474-й (но по другим данным – 473-й) пехотный полк 53-й пограничной (с января 1920 года – одноимённая стрелковая) дивизии: последовательно помощник командира роты и командир роты. В данном качестве, в частности, – в боях и сражениях советско-польской войны в составе войск 15-й и (с июня 1920 года) 4-й армий Западного фронта.
         
В конце августа 1920 года в составе отступающих от Варшавы остатков своего полка вынуждено перешёл польско-прусскую границу, где вместе с другими однополчанами был разоружён немецкими властями, но уже через год в ответ на настойчивые требования РСФСР вместе с другими такими же интернированными военнослужащими Красной Армии возвращён Германией на Родину.
         
В 1921-1922 годах – в рядах Народно-Революционной армии Дальневосточной республики: помощник командира и командир роты 5-го Читинского полка, при этом в феврале 1922 года ярко отличился при штурме «Дальневосточного перекопа» – Волочаевки, за что был награждён главнокомандующим НРА ДВР В.К. Блюхером именным оружием. В тех же боях был ранен и, кроме того, получил тяжелое обморожение обеих рук.
         
По излечении – сотрудник военного суда, но в конце 1922 года после настойчивых просьб о переводе на строевую службу – в войсках ОГПУ-НКВД СССР.
«Я крещён огнём, испытан многими боевыми походами, - написал он в те дни родителям в письме. – Теперь наступило время для нового испытания, испытания границей».
         
В течение неполных восьми лет – на Дальнем Востоке:
- в 1923-1924 гг. – политрук Амурского кавалерийского эскадрона;
- в 1924-1925 гг. – комендант пограничного участка Бикинского пограничного отряда;
- в 1925-1926 гг. – начальник пограничной комендатуры, дислоцировавшийся в городе Николаевск-на-Амуре современного Хабаровского края;

- в 1926-конце 1929 гг. – начальник отдельной Охотской пограничной комендатуры и одновременно – заместитель председателя Охотского райисполкома. В данном качестве ярко проявил себя в подавлении контрреволюционного вооружённого мятежа, поднятого зимой 1927 года в якутском посёлке Оймяконе некем Винокуровым-Индигирским. Так, К.И. Ракутин на правах старшего на тот период времени на Колыме оперативного начальника сразу сумел взять ситуацию под свой жёсткий контроль и, в частности, создал из жителей побережья отряды самообороны, что в конечном итоге и способствовало быстрой локализации очага озвученного выше мятежа. Чуть позже, когда позволила погода и обстановка, снарядил и отправил на собачьих и оленьих упряжках из Охотска в Оймякон по 750-километровому маршруту экспедиционный отряд (командир – краском пограничных войск Петров) – временную в/ч, которая в ходе ожесточённого боестолкновения и разбила бандитов наголову, захватив при этом живым их главаря. За эти грамотные, бескомпромиссные и решительные действия краском К.И. Ракутин от имени Коллегии ОГПУ удостоился именного маузера.
         
В конце 1929-1931 гг. – слушатель Высшей пограничной школы ОГПУ в городе Москве.
В 1931-1935 гг. – последовательно:
- помощник начальника учебного отдела 1-й (Ново-Петергофской) школы пограничной и внутренней охраны ОГПУ имени К.Е. Ворошилова;
- начальник учебного отдела 2-й (Харьковской) школы пограничной и внутренней охраны НКВД СССР.
         
За успехи в подготовке кадров для охраны границы и в связи с пятилетним юбилеем последнего из перечисленных выше двух военно-учебных заведений награждён знаком «XV лет ВЧК-ОГПУ» (он же – «Почётный работник ВЧК–ГПУ (XV)»).
В 1935-1937 гг. – слушатель Вечернего факультета Военной академии имени М.В. Фрунзе.
В 1937-1939 гг. К.И. Ракутин, уже состоя в воинском звании «полковник», – начальник 13-го Березинского пограничного отряда войск НКВД СССР в Белоруссии (впоследствии – 13-й пограничный Виленский ордена Александра Невского отряд войск НКВД СССР Управления войск НКВД по охране тыла 3-го Белорусского фронта).
         
Приказом НКВД СССР № 001121 от 20 сентября 1939 года Управлению пограничных войск НКВД Белорусской ССР (1-го формирования) была поставлена задача дополнительно сформировать восемь новых пограничных отрядов и их силами «принять под охрану новый участок государственной границы СССР от селения Новое Село на границе с Латвией, от селения Турмонг на границе с Литвой до стыка границы с Восточной Пруссией у селения Гольце; от Гольце по границе с Восточной Пруссией до реки Тисса, далее по р. Тисса до впадения ее в реку Висла; по реке Висла до реки Сан…». Один из этих восьми новых отрядов – 85-й Лидский – формировался при 13-м Березинском в местечке Березино и под непосредственным командованием полковника К.И. Ракутина. Правда, последний, уточним, в должности начальника 85-го погранотряда пробыл всего лишь на всего трое суток, после чего, получив неожиданный приказ о повышении, незамедлительно убыл к новому месту службы в город Ленинград (ныне – Санкт-Петербург), где принял должность начальника штаба Управления пограничных войск НКВД Ленинградского округа.
Непосредственный участник советско-финляндской войны: в 1940 году стажировался в действующей армии в должности помощника командующего 15-й армией по охране и обороне тыла.
         
В первой половине 1940 года удостоен воинского звания «комбриг», а 4 июня всё того же 1940 года – «генерал-майор»: в списке первых советских генерал-майоров значится под № 336. К этому времени уже являлся кавалером двух государственных наград – ордена Красной Звезды и медали «ХХ лет РККА».
         
С июля 1940 года – начальник Управления пограничных войск НКВД Прибалтийского округа (г. Таллинн).
         
На фронтах Великой Отечественной с первых же её минут. Ярко отличился в приграничных сражениях. В частности, с его именем связана героическая оборона силами войск правопорядка и безопасности Либавы (ныне - Лиепая), Таллинна и ряда других городов Латвии и Эстонии. При этом в ходе боевых действий умело руководил как частями пограничных войск, так и находившихся у него в оперативном подчинении в/ч иных войсковых структур НКВД СССР.
         
26 июня 1941 года приказом наркома внутренних дел СССР назначен начальником охраны войскового тыла Северо-Западного фронта, но уже в тот же день был вызван в Москву, где получил новое назначение – командующим формируемой в Московском военном округе при участии войск НКВД СССР 31-й общевойсковой армии. И с этого момента – военнослужащий оборонного ведомства.
         
С 15 июля 1941 года – командующий 24-й армией (1-го формирования) сначала Фронта резервных армий, а с 29 июля 1941 года – Резервного фронта (1-го формирования).
Герой Ельнинской наступательной операции (30 августа по 8 сентября 1941 года), успешно осуществлённой силами Резервного фронта (1-го формирования). 30 августа 1941 года 24 армия генерала Ракутина К.И. нанесла удар по фашистам в районе г.Ельня, прорвала оборону противника и освободила город от окупантов. Это было первое крупное поражение фашистских войск на советской земле. Это было первое подтверждение слов Сталина И.В. о том, что враг будет разбит и победа будет за нами.

Осуществляющий общее руководство Ельнинской операцией Г.К.Жуков высоко отозвался о генерале Ракутине. Встречавшийся с К.И.Ракутиным в боях под Ельней, Константин Симонов писал в «Разных днях войны»: «Загнав свои машины под деревья, мы подошли к военным. Их было всего человек пять. Генерал Ракутин, дивизионный комиссар-член военного совета и трое пограничников – капитан и два сержанта. Это и составляло весь полевой штаб Ракутина, который мы искали.  По неофициальным данным, якобы был представлен тогда к награждению орденом Ленина, но данное представление при этом почему-то не получило реализации на уровне вышестоящих штабов.
         
Последнее донесение командарма-24 генерал-майора К.И. Ракутина командующему Резервного фронта (1-го формирования) датировано 7 октября 1941 года: «Части 24-й армии, ведя ожесточённые бои в полосе обороны, окружены, атакованы с фронта и флангов».
         
Погиб в Смоленской области в период с 7 по 9 октября 1941 года, но точная дата смерти до сих пор неизвестна. Один из свидетелей гибели – некто старший политрук Беседин: «Командующий 24 армией генерал-лейтенант [правильно – генерал-майор] РАКУТИН. Убит в 1941 году в д. Семлёво Смоленской обл.». Источник – ЦАМО: ф. 33, оп. 11458, д. 472, л. 163об.
Однако, тем не менее, официально был объявлен оборонным ведомством пропавшим без вести. Источники – ЦАМО: ф. 33, оп. 594259, д. 25, л. 155; ф. 58, д. 18001, д. 283, л. 188; РГВА: ф. 32880, оп. 1, д. 265, л. 35.
         
Погибшим учтён только после окончания войны – в тексте приказа начальника Главного управления кадров Военного министерства № 0545 от 4 апреля 1946 года: «…Генерал-майор Ракутин Константин Иванович, бывший командующий 24-й армией на западном фронте, погиб в октябре 1941 года. Исключён из списков Красной Армии как погибший в боях».
         
Уже в наше время неформальным историкам-исследователям удалось установить, что 7 октября 1941 года штарм-24 отходил в сторону Вязьмы вместе с остатками разбитой накануне 139-й стрелковой дивизии (2-го формирования) генерал-майора Бориса Дмитриевича Боброва. В качестве справки: сто тридцать девятая стрелковая это бывшая 9-я Московская стрелковая дивизия народного ополчения. Соединяем регулярной Красной Армии она стала незадолго до описываемых трагических событий – 26 сентября 1941 года.
         
Наткнувшись на усиленные танками заслоны противника, вчерашние ополченцы залегли и приготовились к круговой обороне. Командарм-24 генерал Константин Иванович Ракутин и член Военного совета 24-й армии (1-го формирования) дивизионный комиссар Николай Иванович Иванов выдвинулись непосредственно в боевые порядки, чтобы личным примером воодушевлять бойцов. В частности, в окрестностях села Семлёво они вдвоем несколько раз лично поднимали бойцов в штыковые атаки. Однако, тем не менее, прорвать кольцо окружения не удалось ни 7, ни 8 октября. В результате офицеры из штарма-24 и воины разбитой сто тридцать девятой стрелковой вынуждены были начать пробиваться из «котла» небольшими разрозненными группами, а то и в одиночку. Среди вышедших к своим был дивизионный комиссар Н.Н. Иванов, а вот командарма-24 и комдива-139 среди них не оказалось…
         
В мае 1996 года в ходе комплексной полевой экспедиции, проводившейся силами энтузиастов из историко-архивного поискового центра «Судьба» Ассоциации «Военные мемориалы» в Дорогобужском районе Смоленской области, в двух метрах от обочины дороги Волочёк – Семлёво, вблизи урочища Гаврюково была обнаружена и «поднята» неизвестная ранее братская воинская могила. Погребенные здесь советские воины некогда были наспех прикопаны в свежей воронке. Среди других останков, судя по сохранившимся знакам различия на гимнастёрке (на шинели же они были предусмотрительно спороты похоронной командой), находились и останки некоего генерал-майора Красной Армии. Последний, судя по всему, погиб от осколочного ранения в голову. Проведённая впоследствии антропологическая экспертиза черепа доказала, что это бесследно сгинувший в боях осени сорок первого генерал-майор К.И. Ракутин.
         
6 декабря 1996 года, в дни всенародного празднования 55-летия контрнаступления под Москвой, останки Героя-командарма с отданием последних воинских почестей были перезахоронены на Ленино-Снегирёвском мемориальным комплексе воинам-сибирякам «Рубеж Славы», расположенном в Истринском районе Московской области, на 42-й км Волоколамского шоссе, в посёлке Ленино перед въездом в посёлок Снегири. На могиле установлен бюст. А вот вблизи места первичного захоронения генерала К.И. Ракутина теперь стоит памятный знак.
         
Скульптурный бюст генерала установлен и в центральном парке смоленского районного города Ельня.
         
Казалось бы, точка в разгадке тайны гибели командрама-24 поставлена. Ан нет! Так, 25 октября 2004 года одним из заместителей главы администрации (губернатора) Смоленской области в ходе специально созванного для журналистов брифинга была оглашена следующая небезынтересная версия, основанная на только что добытых в немецких архивах документах вермахта: генерал-майоры К.И. Ракутин, командарм-24, и Б.Д. Бобров, комдив-139, якобы погибли 19 октября 1941 года в Дорогобужском районе Смоленской области, когда в составе экипажей тяжёлых танков КВ прорывались во главе своих войск из окружения. Танки те были подбиты артиллерией немцев и сгорели на поле боя. При извлечении трупов погибших членов экипажей гитлеровцы обнаружили и изъяли личные документы генералов К.И. Ракутина и Б.Д. Боброва. Вечером того же дня в присутствии командира 78-й пехотной дивизии вермахта полковника фон Ройтнера тела, идентифицированные фашистами как трупы генералов Ракутина и Боброва, с воинскими почестями были преданы земле на перекрестке дороги Косой Брод – деревня Свиная, о чем генерал фон Ротнер незамедлительно донес рапортом «выше», приложив к нему схему захоронения.
         
Смоленские поисковики тут же провели на том месте поисковую экспедицию, которая, увы, закончилась ничем: никакой могилы обнаружить не удалось. По их мнению, озвученному в телесюжете, показанном в свою очередь в местных новостях, неудача могла быть обусловлена двумя причинами: первая – ошиблись в координатах, а, следовательно, копали не там. Вторая: та самая братская могила оказалась “поднятой” в начале 1950-х при переносе многочисленных воинских захоронений на официальные мемориалы; в таком случае погребные в ней солдатами вермахта были перезахоронены как неизвестные солдата.
         
Сомневаться в подлинности озвученных выше немецких документов особо не приходится. Но, как видится с высоты общей массы уже обобщённых фактов, трофеями гитлеровцев тогда, похоже, стали только личные документы генералов Константина Ракутина и Бориса Боброва, но отнюдь не тела этих военачальников. В составе экипажей танках КВ явно прорывались офицеры штарма-24 (возможно, даже что это были военные контрразведчики!), которые имели задачей доставить на «большую» Землю документальные свидетельства героической гибели перечисленных выше военачальников: нельзя было допустить чтобы Родины объявила их без вести пропавшими... Но сделать это им, увы, не посчастливилось: пали в неравном бою смертью героев. А поскольку тела танкистов обгорели до неузнаваемости, визуально опознать погибших не представлялось никакой возможным да вряд ли чтобы сами гитлеровцы были в этом особо заинтересованы: для них куда важнее был уже сам факт обнаружения документов, что давало право тут же победно рапортовать “наверх” об уничтожении сразу двух советских генералов…
По состоянию на 2009 год почему-то официально значился похороненным на Воинском кладбище № 7 села Семлёво Семлёвского сельского округа Вяземского района Смоленской области, но как «генерал-лейтенант Ракутин», то есть с искажением воинского звания (правильно – генерал-майор), и без указания имени-отчества и социально-демографических данных.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 мая 1965 года посмертно награждён орденом Отечественной войны 1-й степени.

Звания Героя Советского Союза удостоен также посмертно – на основании Указа Президента СССР № 114 от 5 мая 1990 года.

Приказом КГБ СССР № 0560 (по другим данным – 0506) от 16 сентября 1986 года имя генерал-майора К.И. Ракутина было присвоено пограничной заставе «Охотск» Магаданского пограничного отряда Камчатского пограничного округа КГБ СССР (впоследствии – Северо-Восточное пограничное управление береговой охраны ФСБ России).
         
Увековечен в:
- Книге Памяти Нижегородской области – трижды: т. 13 стр. 625, т. 14 стр. 126 и т. 15 стр. 82;
- Книге Памяти погибших и пропавших без вести в Великой Отечественной войне – т. 10, стр. 681;
- Книге Памяти пограничников – т. 2, стр. 634, но почему-то как якобы уроженец Муромского района Владимирской области, а не Вачского района Нижегородской области.

Нижегородская областная общественная организация Ветеранов пограничной службы «Нижегородский пограничник»

Поделиться с друзьями:
Логин:
Пароль:
Забыли пароль?

Регистрация


Логин:*
Пароль:*
Повтор:*
Эл. почта:*
ФИО:*
Адрес:*
Телефон:
* — обязательные для заполнения поля